Ответ определяется одним числом — устойчивым потоком задач в часах в месяц. По модельному расчёту ниже точка равенства проходит на 84 часах в месяц: меньше этого объёма дешевле подрядчик, больше — штатный инженер. Всё остальное (гибкость, скорость, «свой человек всегда под рукой») — аргументы, которые начинают работать только после того, как посчитан этот порог.
Сравнивать оклад со счётом подрядчика бессмысленно: это разные единицы. Оклад — это не расход компании, а часть расхода; счёт подрядчика — это уже всё вместе, включая его налоги, его технику, его отпуск и его замену при болезни. Чтобы сравнение имело смысл, обе стороны надо привести к одной величине: рублю за час полезной работы.
Дальше — модельный расчёт для компании на 20–300 человек, которая не продаёт софт, а использует его: сайт, учётная система, CRM, обмены, отчёты, несколько интеграций. Все ставки — ориентиры на сентябрь 2026 года; подставьте свои, арифметика от этого не изменится.
Полная стоимость штатного инженера: 3 514 000 ₽ в год
Берём инженера-универсала уровня middle+, который тянет интеграции, доработки учётной системы и мелкую разработку: оклад 200 000 ₽ в месяц до вычета НДФЛ. Это середина вилки для крупного города в 2026 году; в регионах ниже, в столицах и на дефицитных стеках выше. Взносы считаем по общему тарифу 30 % — если ваша компания в реестре МСП, эффективная ставка будет ниже, и эту строку надо пересчитать под себя.
Теперь переводим деньги в часы. В году около 250 рабочих дней. Вычитаем 20 рабочих дней отпуска и 7 дней больничных — остаётся 223 дня. Из восьмичасового дня на собственно работу по задачам уходит не восемь часов, а примерно 5,5: остальное — совещания, переключения, разбор чужих вопросов, дежурство по мелким инцидентам. Итого 223 × 5,5 — около 1 227 полезных часов в год.
Эффективная ставка штатного инженера: 3 514 000 ₽ разделить на 1 227 часов — 2 864 ₽ за час полезной работы. Рыночная ставка внешней инженерной команды на сентябрь 2026 года — 2 500–5 000 ₽/час в зависимости от стека, региона и того, входит ли в неё аналитика и тестирование. Дальше в расчётах берём 3 500 ₽/час как середину.
Порог загрузки: 84 часа в месяц
Расходы на штат — горизонтальная линия: 3 514 000 ₽ в год при любой загрузке. Расходы на подрядчика — наклонная: она начинается в нуле и растёт вместе с объёмом задач. Точка пересечения находится делением: 3 514 000 разделить на 3 500 — это 1 004 часа в год, или 84 часа в месяц.
Двухосевой график. Ось X — часы задач в месяц от 0 до 120, ось Y — расходы в год, в рублях. Горизонтальная сплошная линия на уровне 3 514 000 ₽ подписана «штатный инженер, независимо от загрузки». Наклонная штриховая линия из нуля подписана «подрядчик, 3 500 ₽/час». Точка пересечения на отметке 84 часа в месяц выделена и подписана «точка равенства: 1 004 часа в год». Слева от неё зона залита и подписана «переплата за штат», справа — «экономия на штате, до 780 000 ₽ в год при полной загрузке». Вертикальный пунктир на отметке 102 часа подписан «физический потолок штатного: 1 227 часов в год». Чертёжный стиль, подписи по-русски.
84 часа в месяц — это десять полных рабочих дней задач. Каждый месяц. Без летнего провала, без «в декабре не до этого» и без пауз на согласование бюджета. Проверить, есть ли у вас такой поток, можно за один вечер: возьмите список задач, которые действительно были сделаны за последние шесть месяцев, проставьте против каждой честную оценку в часах и разделите на шесть. У компаний, которые задают этот вопрос впервые, обычно получается 20–40 часов.
Дальше арифметика становится неприятной. При потоке в 30 часов в месяц подрядчик стоит 360 × 3 500 = 1 260 000 ₽ в год, штат — те же 3 514 000 ₽. Разница 2 254 000 ₽ в год, и это деньги за мощность, которая просто не использовалась. В обратную сторону работает так же: при полной загрузке 1 227 часов подрядчик стоил бы 4 294 500 ₽, штат — 3 514 000 ₽, экономия 780 500 ₽ в год. Обе цифры честные; вопрос только в том, какая из них про вас.
Список «что хорошо бы автоматизировать» всегда даёт 150 часов в месяц, потому что в нём нет ограничения по деньгам и по приёмке. Реальный поток измеряется только по факту: сколько задач вы за полгода довели до эксплуатации и приняли. Именно этот объём и будет загружать штатного инженера, а не список желаний.
Риск одного человека: во что обходится его уход
Расчёт выше сравнивает штат с подрядом в спокойном режиме. Но у штата из одного человека есть свойство, которого нет у команды: он уходит целиком и уносит с собой всё, что не записано. А не записано обычно почти всё — не по злому умыслу, а потому что человеку, который сам поставил задачу, сам её сделал и сам принял, писать документацию не для кого.
Горизонтальная лента времени из пяти отрезков по месяцам. Месяц 0 — «заявление, две недели отработки, передача не формализована». Месяцы 1–2 — «поиск и выход нового: подбор 200 000 ₽». Месяц 3 — «разбор недокументированных решений: 120 часов × 3 500 ₽ = 420 000 ₽». Месяц 4 — «восстановление доступов, паролей, схем: 60 000 ₽». Под лентой сплошная скобка «прямые расходы 680 000 ₽» и вторая, пунктирная, «если задачи нельзя остановить: + 1 528 800 ₽ срочного подряда». Чертёжный стиль, подписи по-русски.
Прямая часть цены складывается из трёх строк: подбор замены — 200 000 ₽, разбор недокументированных решений новым человеком или внешней командой — 120 часов по 3 500 ₽, то есть 420 000 ₽, восстановление доступов, паролей и схем — 60 000 ₽. Итого 680 000 ₽. Это при условии, что задачи можно поставить на паузу на четыре месяца.
Если нельзя, добавляется вторая часть. Держать прежний темп в 84 часа в месяц придётся внешними руками, и на срочном входе без подготовки ставка обычно выше обычной примерно на треть: 4 550 ₽/час. Четыре месяца по 84 часа — это 336 часов и 1 528 800 ₽. Полная цена ухода одного человека доходит до 2 208 800 ₽, то есть до двух третей его же годовой стоимости.
Инженер имеет право на 28 календарных дней отпуска, и хотя бы одна часть — не меньше 14 дней подряд. Если эти две недели попадают на закрытие года, пиковый сезон или запуск обмена с маркетплейсом, вы получаете ту же остановку, только без выходного пособия. Проверять надо заранее: составьте график отпусков против календаря пиков — и если они пересекаются, вам в любом случае нужен внешний контур подстраховки.
Что подрядчик не заменяет
Обратная сторона расчёта. Внешняя команда закрывает часы разработки, но есть четыре вещи, которые она не может взять на себя в принципе, и попытка их передать — самая частая причина неудачных проектов на подряде.
- Владение процессом. Кто-то внутри должен отвечать на вопрос «как должно быть» и иметь право это решать. Подрядчик может предложить три варианта, но выбрать между ними — работа заказчика, и делегировать её не получится.
- Приёмка. Кто-то должен проверить, что сделанное работает на реальных данных и в реальном сценарии. Если приёмка формальная, вы платите за то, что через месяц окажется неправильным, и платите второй раз за переделку.
- Внутренняя специфика. Почему этот клиент отгружается без предоплаты, почему у этого склада своя нумерация, почему в марте всегда всплеск. Такие вещи не пишут в техническом задании — их знает человек, и подрядчику их приходится добывать вопросами.
- Мелкие правки в течение часа. Поменять текст, добавить поле, перезапустить обмен. Формально это минуты, но у внешней команды это всегда очередь, договорённость и минимальный чек.
Последний пункт стоит перевести в деньги, потому что его недооценивают чаще всего. Минимальный чек на срочную мелкую задачу — обычно четыре часа, то есть 14 000 ₽ по ставке 3 500 ₽. Шесть таких правок в месяц — 84 000 ₽, или 1 008 000 ₽ в год. Фактической работы в них 24 часа за год. Миллион рублей за три рабочих дня — это цена того, что внутри компании нет никого, кто мог бы поменять текст на кнопке.
Гибрид, который обычно и оказывается ответом
Из двух предыдущих разделов следует третья конструкция, и в компаниях на 20–300 человек она встречается чаще обеих чистых моделей. Внутри — один ответственный за процессы: не программист, а человек, который знает, как устроена работа, ставит задачи, принимает результат и держит доступы. Снаружи — инженерная команда, которая закрывает часы разработки пакетом с переносом остатка, без минимальных чеков на мелочь.
Схема из трёх вертикальных дорожек со стрелками между ними. Левая дорожка — «Бизнес»: подразделения, откуда приходят задачи. Средняя, выделенная рамкой, — «Внутренний владелец процессов, доплата 25 000 ₽/мес»: под ней четыре подписи-обязанности — постановка задач, приёмка, доступы и пароли, знание специфики. Правая — «Внешняя инженерная команда, 40 часов в месяц»: под ней подписи — разработка, интеграции, дежурство, документация. Стрелки слева направо подписаны «задача с приоритетом», справа налево — «результат на приёмку». Снизу общая подпись «2 070 000 ₽ в год против 3 514 000 ₽ у штата». Чертёжный стиль, подписи по-русски.
Считаем. Внутреннему ответственному не нанимают отдельную ставку — это, как правило, доплата действующему сотруднику: 25 000 ₽ в месяц, то есть 300 000 ₽ в год плюс 90 000 ₽ взносов, всего 390 000 ₽. Внешняя команда на 40 часов в месяц — 140 000 ₽ в месяц, или 1 680 000 ₽ в год. Итого 2 070 000 ₽ в год: на 1 444 000 ₽ дешевле штатного инженера и на 390 000 ₽ дороже чистого подряда.
Эти 390 000 ₽ — не накладные расходы, а страховка от двух конкретных сумм: 1 008 000 ₽ в год минимальных чеков за мелочь и 680 000 ₽ на восстановление знаний при уходе исполнителя. Внутренний владелец процессов делает возможной приёмку и не даёт компании остаться без единственного человека, который понимает, как всё устроено. Как мы организуем работу с такой ролью на стороне заказчика — с регламентом постановки, окном срочных задач и переносом остатка часов — описано на странице «Как мы работаем».
Три модели рядом
Сводная таблица собрана на одних и тех же вводных: поток задач 40 часов в месяц, ставка подрядчика 3 500 ₽/час, оклад штатного 200 000 ₽ до вычета НДФЛ. Меняете вводные — меняются суммы, но порядок строк остаётся.
| Критерий | Штатный инженер | Только подрядчик | Гибрид |
|---|---|---|---|
| Годовая стоимость | 3 514 000 ₽ | 1 680 000 ₽ | 2 070 000 ₽ |
| Потолок объёма работ | 1 227 часов в год | Ограничен только бюджетом | Ограничен только бюджетом |
| Эффективная ставка часа | 2 864 ₽ при полной загрузке | 3 500 ₽ | 3 500 ₽ плюс 390 000 ₽ в год на роль владельца |
| Мелкая правка за час | Да | Минимальный чек 4 часа — 14 000 ₽ | Да, через окно срочных задач |
| Разные специализации | Одна, редко две | Столько, сколько нужно | Столько, сколько нужно |
| Документация | Появляется, только если её требуют | Обычно входит в состав работ | Входит в состав работ и принимается внутри |
| Риск ухода исполнителя | Высокий: 680 000–2 208 800 ₽ | Низкий: знание в документах и в команде | Низкий: владелец процессов остаётся внутри |
| Знание внутренней специфики | Максимальное | Добывается вопросами, растёт со временем | Хранится внутри, передаётся команде |
| Кто принимает работу | Он сам — это и есть проблема | Некому, если нет владельца процессов | Внутренний владелец процессов |
Сравнение тремя вертикальными столбцами на общей оси в рублях, вводные подписаны сверху: «поток задач 40 часов в месяц». Первый столбец — «Штат, 3 514 000 ₽», под ним пометка «потолок 1 227 часов». Второй — «Только подрядчик, 1 680 000 ₽», под ним красная пометка «плюс 1 008 000 ₽ минимальных чеков, если нет владельца процессов». Третий — «Гибрид, 2 070 000 ₽», под ним пометка «390 000 ₽ из них — внутренний владелец процессов». Чертёжный стиль, подписи по-русски.
Сколько стоит ошибка в обе стороны
Ошибка найма считается так. Компания взяла инженера в штат, а через 11 месяцев выяснилось, что реальный поток — 35 часов в месяц. За эти месяцы потрачено 3 220 000 ₽; тот же объём (385 часов) у подрядчика стоил бы 1 350 000 ₽. Переплата — 1 870 000 ₽. Дальше расставание: по трудовому законодательству при сокращении это выходное пособие и сохранение среднего заработка на период трудоустройства — в модели два оклада, 400 000 ₽, плюс компенсация неиспользованного отпуска около 137 000 ₽, плюс передача кода внешней команде 120 часов по 3 500 ₽ — 420 000 ₽. Итого расставание 957 000 ₽, а вся ошибка — около 2 830 000 ₽.
Ошибка в обратную сторону дешевле в моменте, но не заканчивается сама по себе. Компания держит всё на подряде без внутреннего владельца процессов и платит 1 008 000 ₽ в год минимальными чеками за мелочь, к которым добавляется срок реакции: задача на двадцать минут висит два дня, потому что её надо описать, согласовать и дождаться очереди. Эта ошибка не приводит к разовому списанию, поэтому её редко замечают — она просто становится фоновой стоимостью работы.
Разница между двумя ошибками принципиальная. Из подряда в штат переходят дёшево: нанимаете человека, передаёте документацию, внешняя команда выходит из проекта за две-три недели. Из штата в подряд — дорого, потому что вместе с человеком уходит незаписанное знание. Поэтому при сомнении разумнее начинать с внешнего контура и переходить к найму, когда порог в 84 часа пройден устойчиво, а не наоборот. Как выглядят договор и приёмка при работе с подрядчиком, мы разбирали отдельно, как и выбор между фиксированной ценой и почасовой оплатой.
Когда нанимать рано и когда откладывать уже нельзя
Три ситуации, в которых найм в штат преждевременен, даже если очень хочется своего человека.
- 1Поток задач меньше 84 часов в месяц или он неровный. Пики раз в квартал не считаются загрузкой: между ними инженер либо простаивает, либо придумывает себе работу, и второе хуже первого.
- 2Внутри некому ставить задачи и принимать работу. Тогда штатный разработчик становится сам себе заказчиком, сам себе приёмкой и сам себе документацией — и через год вы получите систему, которую не сможете передать никому.
- 3Нужен не один человек, а несколько специализаций: интеграции, учётная система, фронтенд, эксплуатация. Один универсал закрывает их поверхностно, а трёх вы не наймёте — по расчёту выше это уже 10 542 000 ₽ в год.
И одна ситуация, в которой откладывать нельзя. Если внутри уже работает система, от которой напрямую зависит выручка — сайт с оплатой, складской контур, обмен с маркетплейсами, производственная линия, — вам нужен свой человек не для разработки, а для эксплуатации. Считать здесь надо не по часам задач, а по цене часа простоя: если час стоит 40 000 ₽, то одна авария в квартал длиной шесть часов — это 960 000 ₽ в год, и она окупает внутреннюю ставку сама по себе. Роль при этом другая: не «программист», а ответственный за работоспособность, который держит мониторинг, доступы и знает, что делать в первые пятнадцать минут.
Отдельно стоит проверить третий вариант, который в этом споре часто не рассматривают: возможно, задача вообще не требует ни штатного разработчика, ни подрядчика, а закрывается готовым решением каталога — автозаполнением CRM, распознаванием счетов и актов, автоматическими ответами клиентам. Тогда вопрос «нанимать или заказывать» просто не возникает, а вместо часов разработки вы платите за настройку и поддержку. Ориентиры по бюджетам таких работ собраны на отдельной странице.
Штатного инженера нанимают не тогда, когда его хочется, а тогда, когда поток задач держится выше порога три квартала подряд.
